- Хорошо? - Да
Лагерь Айн-эль-Хельвех растянулся от того холма
- до самой дороги. Это южная часть.
Западная часть начинается вот от того холма до самого Саида
Это западная часть.
А северная часть проходит от холмов Мех Мех вон там
на восток к тому углу. Это лагерь беженцев Айн-эль-Хельвех.
Что это там внизу?
Это кладбище для палестинцев, проживающих в лагере.
Но из-за большого количества мертвых они построили новое кладбище ближе к лагерю
Это Айн-эль-Хельвех, лагерь беженцев для палестинцев. Раньше здесь жила моя семья
Он существует уже около 60 лет
Я всегда хотел рассказать историю этого места. Я и мой отец снимали это место сколько себя помню.
И по какой-то причине все должно было быть записано
Махди, снимай вот это здание. Снимай вот эту мечеть.
Отец, у меня не получается держать ровно: дороги просто ужасны.
Айн-эль-Хельвех на арабском значит "Сладкая весна",
но многие годы я считал, что это значит "Прекрасный колодец"
В некотором смысле это не имеет значения,
большинство не могут найти ни прекрасного, ни сладкого.
Но для меня Айн-эль-Хельвех всегда был домом.
Айн-эль-Хельвех Лето 2010
- Здравсвуйте ... - Документы, пожалуйста.
- Кто из вас Махди? - Я Махди ...
Это твои документы? Что это за модель?
Гм? Модель?
- Какого года? - Они выданы в 1983.
- Что это за тип документов? - Обычные документы ...
- Зачем камера? - Снимаю.
Хорошо, выйдите из машины
Выйдите из машины.
На пропускном посту с моими документами всегда проблемы
Мой статус беженца истек 29 лет назад
Понимаете, в Айн-эль-Хельвех не всем можно попасть.
Он существует исключительно для палестинских беженцев
А так как Айн-эль-Хельвех находится на Юге Ливана,
то ливанская армия контролирует каждый въезд в лагерь
И каждый раз я вынужден убеждать их впустить меня.
Недавно тут убили парня
- Когда? - Недавно... зарезали.
Они вскрыли ему кишки и оставили его вот тут.
Почему? Что он сделал?
Он работал на израильтян
- Ты знал его? - Конечно.
Мои друзья из Европы никогда не понимали,
почему я провожу свой отпуск в таком месте.
Но позвольте мне все объяснить
Дубай Весна 1985
Это я, мне 5 лет. Меня встречает мама и младший брат
после долгого дня в школе
А мой отец снимает с балкона
Я рос в восьмидесятых
в небольшой квартире с кондиционером в Дубае
Как и многие палестинцы в это время
мои родители переехали в залив в надежде на лучшее будущее
Мой мир формировался многочасовым просмотром телевизора
Мультики и видео Майкла Джексона.
Тут я пытаюсь повторить сцену из триллера
Жизнь в те годы была довольно простой - мы с братом просто веселились
Мой отец был одержим своей камерой. Он всегда снимал
Или рассказывал другим как снимать
Фокус, фокус...
Вот он готовит одно из своих домашних видео
Все должны попасть в кадр
В этот вечер мы отмечали второй день рожденья моего брата,
и все наслаждались хорошим временем
Ну знаете, хотя бы притворялись!
Оглядываясь назад я понимаю, почему мой отец был так одержим камерой
Таким образом он отправлял послания моим дядям и тетям в Айн-эль-Хельвех.
Понимаете, у моего дяди тоже была камера.
Отец отправлял домашние видео из Дубая,
а дядя высылал свои небольшие фильмы о жизни в лагере.
Вот тут он показывает последнюю бомбу, которая попала в наш район
Стань вот тут
В это место попали две рокеты Видишь?
Скажи "привет"...
Это я и мой брат в Айн-эль-Хельвех
Каждое лето наши родители привозили нас сюда,
чтобы навестить родственников
Для меня поездки в Аль-эль-Хельвех были лучше Диснейленда
Снимай вот это...
Это стандартный, а вот это - нет.
Это была весна 1994 года.
В те дни мой дядя владел единственным спортивным магазином в лагере
и во время чемпионата мира это место становилось центром вселенной
Мой дядя был настоящим фанатом Италии
А я поддерживал Бразилию
И когда Баджио промахнулся в пенальти в финале
Моя команда выйграла чемпионат мира.
Это было лучшее лето в моей жизни
А Аль-эль-Хельвех стал лучшим местом в мире.
Не наш мир
Все, хватит!
Хватит, я сказал!
Получишь прямо по лицу. Надоел уже.
Убирайся отсюда, маленький засранец!
Ах ты маленький сукин сын... Убирайся отсюда!
Неужели в этом месте нельзя насладиться и минутой покоя?!
Мы уходим, старик.
Что это такое по-твоему?!
Следующий месяц я останусь со своим дедом.
Он попал в Айн-эль-Хельвех в возрасте 16 лет
и прожил тут всю свою жизнь.
В этому году ему исполнилось 80.
Моя бабушка умерла 2 года назад, и с тех пор он живет один.
Раздави вот того. Вот того около двери.
Просто наступи на него. Раздави его, мужик.
Хватит снимать и раздави его! Ты боишься тараканов?
- Нет, но ... - Почему тогда?
Я просто не хочу его убивать.
Ты снимаешь таракана? Клянусь, вы иностранцы просто сумасшедшие.
- Как скажешь. - Где кофе?
Смотри. Он снимает нас прямо сейчас.
Кончай!
Давай, сынок, достаточно на сегодня.
Он хочет показать все это людям на западе.
Я против этой идеи.
Дедушка всегда отказывался уехать из Айн-эль-Хельвех.
На протяжении многих лет мама приглашала его перебраться к нам в Данию
В Дании тоже жарко? Смеешься?
Как и тут ...
Клянусь, 28 в тени. Это уже перебор.
Он проводит большую часть своих дней млея в переулке,
приветствуя каждого прохожего.
Больше всего дедушка настаивает на своем праве вернуться.
И когда я приезжаю навестить его, он всегда напоминает мне об этом
Мы никогда не забудем нашу землю, сынок. Это земля наших прародителей.
И однажды мы вернемся, с помощью Бога и тяжелой работы.
Мы вернемся, с божьей волей.
Благослови тебя Бог. Заботься об отце и всех хороших людях.
Следуй по пути благодетеля и никогда не заблудишься.
Я люблю тебя. Да прибудет с тобой Господь, внучек.
В 1948 палестинское государство перестало существовать
и государство Израиль было провозглашено.
Более полумиллиона палестинцев выгнали из их домов
чтобы создать место для еврейских иммигрантов.
Палестинцам этот период известен как Накба: великая катастрофа.
Они создали лагеря для беженцев в соседних странах,
в надежде на скорое возвращение домой.
Но Давид Бен-Гурион, первый премьер-министр Израиля, считал по-другому.
Многим известно его высказывание: "Однажды старые умрут, а молодые забудут"
Лагерь занимает один квадратный километр, и в нем проживают 70 000 беженцев.
Люди проводят свои дни сидя тут и там и убивая время
Немногое изменилось за последние 60 лет.
Люди все еще ждут.
Но каждые 4 года некоторые вещи меняются.
И именно поэтому я вернулся
Во время чемпионата мира
Айн-эль-Хельвех переворачивается с ног на голову
Германия или Аргентина?
На целый люди перестают быть беженцами без государства
Вместо этого они становятся итальянцами
и немцами
Махди, ты бразилец!
и бразильцами
- Скажи "Германия". - Германия!
Немцы лучшие!
Скажи "нет Бразилии"!
- Мадам, мы проиграли ... - Рада за тебя.
Ты поддерживал Германию? Неудачник.
- Кончай! - Бразилия проиграла.
Мне насрать. Я подымусь к тебе, если не успокоишься.
Германия и все остальные западные страны полностью поддерживают Израиль
Она даже помогают Израилю осаждать и морить голодом Газу.
- Так зачем поддерживать этих преступников? - Да ладно. Они просто любят футбол.
Это глупо. В наши дни люди интересуются только глупостями
До тех пор пока они просто смотрят футбол. Последний раз все закончилось резней.
Чемпионат мира 2006
- Хорошо, представься. - Мне понадобится твои темные очки.
- Для этого мне нужны темные очки. - Ты хочешь их одеть? Зачем?
Так лучше.
Хорошо, держи.
Что ты хочешь знать? Мое имя?
Расскажи мне, что произошло прошлой ночью
Прошлой ночью мы смотрели матч между Италией и Германией.
- За кого болеешь? - Я за итальянскую команду.
Потому что она однажды они посвятили чемпионат мира нам.
Они посвятили чемпионат ООП
Поэтому я считаю долгом поддерживать такую команду
- Когда это произошло? - По-моему в 82.
Но я не уверен ... Время меня не интересует.
Ненавижу мысль о том, что время проходит. Именно поэтому не ношу часов.
- А что за браслет? - 'Italia For Ever'.
И этот порез - напоминание
Что случилось после игры? Я слышал, что кто-то пострадал.
В больнице оказался парень с травмой головы
Да там беда. Он все еще без сознания.
- Но мы победим в любом случае. - Как так?
Мы защищались. Он сам все начал.
А что если он умрет?
Это нормально... Никаких проблем.
Финал Чемпионата Мира 2006
Тем лет мы стали близкими друзьями с Абу Эйядом.
Его команда победил в Чемпионате Мира.
А затем началась война с Израилем.
Я видел как вот туда попали и взорвались три ракеты
Ты это видел?
Абу Али показал и я увидел как они падают. Хотел бы увидеть этот самолет.
Я не мог разделить восхищение Абу Эйяда и его друзей.
Похоже, что я потерял свое палестинское хладнокровие.
У меня просто не хватило смелости, чтобы проводить время в военной зоне
Скорые заняты доставкой раненых в больницы
Махди Флейфель сейчас находится со своей семьей в Южном Ливане
Ситуация ухудшается с каждым днем.
Никогда не знаешь, где упадет следующая бомба
Я взял свой датский паспорт и отправился в Сирию
в надежде, что посольство Дании поможет мне выбраться.
Мой отъезд из Айн-эль-Хельвех казался мне бегством, и мне было стыдно за это.
Мне понадобилось 3 года, чтобы набраться смелости и вернуться
но когда я вернулся, то увидел, что немногое изменилось
Дом Абу Эйяда 2009
Ты не встаешь?
Хочешь прогуляться к речке?
Уже два часа дня.
Вот эту музыку ты мне привез?
На самом деле настоящее имя Абу Эйяда - Бассам, но все зовут его Абу Эйяд
Его так зовут в честь главы разведки ООП, убитого в Тунисе в 1991.
Покажу тебе пещеру, где мы практикуемся в стрельбе
Когда мы стреляем тут, то снаружи выстрелы не слышны.
С 7 лет он стал членом ФАТХ, крупнейшей группировки в ООП.
В Айн-эль-Хельвех много разных конкурирующих сил, но ФАТХ господствует.
Они контролируют безопасность лагеря и защищают его от вмешательств из вне.
- Как дела? - Зацени эти горячих королев красоты.
Посмотри на эти ножки, Абу Эйяд.
Золото, мужик! Золото!
- Что это у тебя на майке? Иврит? - Ага...
- Работаешь на евреев теперь? - Ага...
Не двигайся!
Народный суд приговаривает тебя...
Пистолет заряжен... Смерть через отстреливание яиц.
Это че иврит?
Он говорит, что надпись на этой майке на иврите.
- Выглядит как иврит. - Это не иврит. Скорее всего китайский.
- И че это значит на английском? - Это не английский.
Сын Абу Али считает, что эта майка принадлежит израильскому игроку.
- А где стоит марковный сок? - Ты имеешь в виду Ахмеда? Вон там.
Свежие арбузы!
Командующий Абу Эйяд. Рад видеть вас.
Вот...
Я слышал кое что про тебя.
- Майя была твоей девушкой? - Это было давным давно.
Так почему ты ее оставил, мой друг? Знаешь, а она сейчас уже замужем.
- Я бы на ее свадьбе. - Правда?
А знаешь, она любила тебя...
А ты бабник, дружище. Слишком бабник.
Когда ты был с Маей у тебя были и другие женщины.
Или я ошибаюсь?
Я ошибаюсь?
Может быть тогда, но не сейчас.
- Ну да, тогда. Я про тогда и говорил. - Сейчас в моей жизни нет никого.
То есть я не занимаю места в твоей жизни?
Ты меня шокируешь.
Мой отпуск в Айн-эль-Хельвех по большому счету состоит
из времени на рынке, проведенном с Абу Эйядом
а ночью мы отправляемся в один из местных офисов ООП
Понимаешь, палестинские беженцы в Ливане не имеют никаких прав.
Многие профессии закрыты для них.
Как и остальные ребята тут Абу Эйяд зависит от ФАТХ,
которая выделяет ему небольшие деньги на карманные расходы
Но их достаточно только на кофе и сигареты.
Из чего состоит твоя повседневность?
Я встаю, отдыхаю на рынке, а затем провожу время в офисе
После этого принимаю душ, возвращаюсь на рынок, а потом обратно сюда.
Выкуриваем пару косяков и отдыхаем.
После этого идем патрулировать лагерь.
Футбольная атмосфера не такая ка раньше.
Все ребята уехали... Настроение совсем не то.
Не так как раньше.
- А чего вы тут сидите одни? - Просто смотрим игру.
- Когда нам заплатят? - Не уверен. Через несколько дней
Айн-эль-Хельвех было местом для просмотра Чемпионата Мира.
Но в этом году все по-другому.
Волшебство пропало и Абу Эйяду нет до этого никакого дела.
К черту любовь, мужик.
- Они самые? - Ага.
Как я должен говорить, когда снимаю?
Эй, Абу Эйяд... Сними меня вот с этим.
Ты уехал из страны и вернулся. Вот он я - ничего не изменилось.
За время нашей дружбы я никогда не говорил с Абу Эйядом об этом.
Но в некоторой степени он прав: между нами всегда была невысказанная правда.
Я обладаю свободой, которой у него нет: я могу уехать из этого места в любое время
но для него это совсем другая история.
Тут он в ловушке, и мы оба об этом знаем.
В моей жизни было время, когда я смог понять,
что значит жить в таком месте.
Когда мне было 7 отец переехал обратно в лагерь:
дела шли не особо хорошо в Дубае
В Айн-эль-Хельвех я открыл для себя кинотеатр,
в котором проводил большую часть своего времени
Там показывали лучшие боевики в мире, на самом деле там только их и показывали
Мы все любим истории американских героев,
Истории одиноких воинов
людей с добрым сердцем, у которых не было выбора,
кроме как бороться со злом во всем мире
Быть местным мальчиком было восхитительно, но я не был создан для такого
Тут ребята были одержимы желанием быть сильными с большими мускулами
Единственным чувствительным человеком был мамин дядя Саид
Я обажал проводить с ним время
Мы ходили в кинотеатр в Сайда, чтобы посмотреть кунг-фу фильмы
Иногда мы смотрели 3 или 4 фильма за раз
Признаюсь, что фильмы не всегда были о кунг-фу
Саид!
- Кто это? - Махди. Ты наверху?
Я тут.
- Чем занимаешься сегодня? - Абсолютно ничем.
- Ты разве не работаешь сегодня? - Пока ничего нет.
- Куда ты собираешься? -Пойду на улицу.
- Можно с тобой? - Конечно.
Сегодня жарко...
Со временем Саид стал несколько непредсказуем
Никогда не знаешь когда он сорвется
Передай мне шампунь
- Что это за шампунь? - Откуда мне знать? Просто шампунь.
Он замыкается в себе и проводит большую часть времени
приглядывая за своими голубями
- Что теперь, дядя? - Оставим его высохнуть.
Когда ты приехал? Как давно ты тут?
- Он здесь уже два месяца. - И ты мне ничего не сказал?!
Я шучу, мужик. Он приехал два дня назад.
- Но ты сказал два месяца назад. - Я пошутил.
- Ну я поверил тебе. - Он поверил мне.
Саид на самом деле сводный брат моего деда
Я не знаю в чем причина, но эти двое никогда не могли поладить.
Снимай птицу.
Снимай ее.
- Что ты делаешь с банками? - Что ты имеешь в виду?
- После того, как ты их раздавишь? - Я их продам.
- Как они продаются? - Килограммами.
- Сколько за килограмм? - 1000 лир ... меньше доллара.
- Выходил за пределы лагеря? - Вчера. И сразу вернулся обратно.
Я ездил на работу в Сайда, а затем сразу вернулся назад в лагерь
Сукин сын!
Маленький сукин сын собирался съесть его!
- Что по телевизору? - "Райские птички".
- Детская передача? - Да, для детей.
Никогда не смотрю ничего другого. Иногда смотрю канал Хезболлы.
Если там хороший фильм с Аделем Имамом Тогда я смотрю его.
Твой дед постоянно говорит мне жениться. Я едва могу содержать себя.
Как я могу жениться с такой вшивой работой?
Нет никакой возможности для меня жениться. Я едва зарабатываю, чтобы прокормить себя.
Твой дед постоянно говорит о том,
чтобы завести детей, которым отправлять деньги
"Копи на это". Как я могу копить?
- Хотел бы уехать за границу? - Конечно хочу.
Но они не помогают мне уехать или жениться или хоть в чем-то еще
Они ничего для меня не сделали - твои дяди Абсолютно ничего.
И пообещай мне показать им это.
Убедись в том, что твои дяди услышат мои слова.
Убедись, что они меня услышат.
Твой дядя Мухаммед дважды меня подводил. Дважды он обещад забрать меня отсюда.
Я потратил состояние, чтобы достать паспорт, но никогда им не воспользовался.
Твои дяди сделали из меня дурака.
Они никогда не помогли мне уехать или в чем-то еще.
Палестина действительно раздавила нас.
Эта революция уничтожила нас. Я просто хочу просрать всех этих ребят
Я хочу, чтобы все палестинцы умерли, и ни один не остался бы жив.
Я хочу, чтоб Израиль перебил всех нас.
Серьезно...
Я серьезно и мне насрать. Пусть весь мир увидит этот фильм.
Такова правда.
Они действительно искорежили нас. Они уничтожили нас.
- Израильтяне? - Нет, мы уничтожили сами себя.
Провалившиеся лидеры нашей революции, воры и взяточники уничтожили нас.
Кокаиновые головы, наркоманы, мошенники.
Кто еще?
Когда мы были детьми нам говорили: "Арафат не любит образованных детей"
"Он любит диких"
И это на меня повлияло
"Ему нравятся воины, сильные ребята."
Вот что нам говорили.
Я не хочу возвращаться в Палестину.
Айн-эль-Хельвех 2000
Я помню, когда первый раз сам посетил Айн-эль-Хельвех.
Это было зимой 2000, шесть лет после того лета 1994
В те годы весь мой мир изменился.
Бразилия проиграла Чемпионат Мира Франции, Я закончил школу и мои родители тепель были разведены.
Я решил провести рождество в Айн-эль-Хельвех.
Но даже Айн-эль-Хельвех изменился.
Махди, ты как? Ты изменился.
Больше не было Диснейленда из моего детства,
остался только серый старый лагерь для беженцев.
Первый раз в жизни я понял, что люди тут не по своей воле.
Они десятилетиями ждали возвращения домой.
Я больше не был уверен, что могу делать в Айн-эль-Хельвех.
Я стал незнакомцем в месте, которое считал домом.
Руки вверх, идиот.
В качестве постороннего я почувствовал необходимость все снимать.
Да здравствует Палестина!
И начал надеяться, что однажды это место вновь обретет для меня смысл.
- В чем дело? - Не шути тут.
Не смей шутить надо мной когда на мне форма.
- Но я только ... - Выметайся отсюда к черту!
К черту! Думаешь мне есть дело?
- Иди сожги себя. - Почему бы и нет? Лучше сдохнуть, клянусь.
- Почему он должен себя подпалить? - Ты называешь это жизнью? Все хреново.
- Я клянусь, мужик... - Эй, что мы можем сделать?
- Не трогай это. - Дай посмотреть. Не из золота ведь сделано.
- Свинья. Зачем? - Чтобы убивать людей.
- Ты колешь или режешь? - Что угодно, только скажи.
Меня всегда восхищали эти ребята, в особенности Абу Эйяд.
Каждый раз, когда он рассказывает мне истории из своей жизни,
вещи, которыми живет
Я не могу не представить какой была бы моя жизнь, если бы я не уехал из лагеря.
- Мы поедем через этот переулок? - Конечно. Переулки лучше всего.
Хороши для кратчайшего пути.
Наша любовь потеряна. Любовь пропала из моего сердца... ох, Махди.
- Почему ты смеешься? - Мне почем знать?
Все из-за этого... Забудь об этом.
Расскажи мне эту историю, ну знаешь...
Когда мне арестовали?
Ну это страшная история, мужик.
- Сколько лет тебе было? - Мне было около 14.
Они бросили нас в камеру и приказли снять одежду... а потом было электричество
Они использовали электрические кабели как для стерео.
Они оголили их на обоих концах
а потом приклеили изолентой к запястьям.
Затем нас облили водой.
Он просто использовал кабель...
Каждый раз когда он это делал, меня било током.
Клянусь, все это произошло реально...
Когда рассказываю ребятам, они думают, что я выдумываю.
Верят мне только ребята, с которыми я был в тюрьме и мой брад Валид.
Из-за чего тебя арестовали?
Нас обвинили в том, что мы были агентами Арафата.
Когда Арафат подписал мирный договор, его обвинили в измене.
Они сказали, что он продал Палестину и все дело и так далее.
Они все еще верили в борьбу за освобождение Палестины и всякое такое.
- Привет, ребята. - Абу Эйяд...
Ты мужик!
Как ты? Все круто?
Махди, убедись, что снимаешь. Покажи ему пистолет.
К черту оружие и всю революцию.
Как я и говорил, дружище... Харбе убери свою маму.
Я клянусь, что застрелюсь. $5000 или я вышибу себе мозги.
Сделай дело. Застрелись.
Декларация принципов о временных мерах по самоуправлению Вашингтон 1993
Я четко помню это рукопожатие.
Мой отец записал церемонию на видео и позже постоянно проигрывал ее
Он не мог поверить в происходящее, на самом деле никто из нас не мог.
Однажды он бросил свой тапок в телевизор и начал кричать так громко,
что соседи жаловались на него.
И дело было не в небрежном договоре, который согласился подписать Арафат.
Мы все знали, что оно никаким образом не упоминало
наших родственников в Айн-эль-Хельвех.
Проблема был в том, что председатель Арафат первым протянул руку.
- Это еще для чего? - Лампа для птичек.
- Она действительна необходима? - Ночью холодно. Они совсем молодые.
Лампа, чтобы согревать птиц? Сколько ты за нее отдал?
- 40.000. - 40? Спорю, что все 60.
- Что теперь? - Ничего.
Уборка, а потом пойду на улицу.
- Хорошо дня - И тебе, дорогой.
Снимай этого парня. Снимай его!
Не слушай его. Он глупец.
На публике с Саидом не просто. Словно он становится кем-то другим.
Со временем на районе его окрестили деревенским дурачком
Все ожидают от него этой роли.
- Ну же Саид. Сделай эту штуку... - Видел?
Я помню Саида совсем другим, когда жил тут.
Он и его брат Джамаль были гордостью района. Все восхищались ими.
Джамал был местной легендой.
Во время израильского вторжения он строил ловушки в подворотнях,
чтобы устраивать засады армии.
Когда израильтяне словили его, то они не могли поверить своим глазам.
Он был всего лишь ребенком 13 лет.
Джамаль так прославился в Айн-эль-Хельвех, что про него сделали комикс
После вторжения Саид и Джамаль ушли из школы,
чтобы помочь отстроить лагерь.
Но с тех пор как Джамаль умер, Саид уже никогда не был прежним.
Как мы должны танцевать? Тут нет места.
И слишком жарко.
Меня пригласи на свадьбу по ту сторону улицы –
соседская дочь выходила замуж за паленстинца в Европе.
Я помню свадьбы на крышах со стрельбой в воздух, когда еще жил тут.
Мы родители встретились на крыше.
Они были соседями и однажды мой отец мельком заметил,
как моя мама вывешивала мокрое белье.
Они поженились и вскоре уехали в Дубай
Эта свадьба еще и прощальная вечеринка.
Завтра утром невеста уезжает из Аль-эль-Хельвех в Германию,
чтобы жить со своим мужем.
Давайте пойдем все вместе.
- Улыбнись, ты в камере. - Ты должна быть счастливой.
Айн-эль-Хельвех 1988
В конце 80-х моему отцу позвонил его друг Абу Солтан из Дании.
Он сказал моему отцу, что мы будем безумцами, если не решимся приехать к нему.
В течении двух недель мой отец отправился в датское посольство
разобрался с эмиграционными документами и упаковал наши вещи
Никто не слышал о Дании в Айн-эль-Хельвех, а уж тем более знал, где она находится.
Покидать лагерь было тяжело.
В Дании было холодно и люди в основном проводили время дома.
Я могу себе представить, что Абу Солтан был первым палестинцем, попавшим в Данию
Мы полагались на его советы во всем
Он даже показал нам, где найти халяльное мясо
Знаешь, мне надо поговорить с женой о второй
Мы уже договорились, что она будет дома сегодня,
поэтому можешь позвонить вечером.
Мы нашли дом в пригороде и делали все возможное, чтобы приспособиться.
Но иногда мой отец делал такие вещи, как припарковывался у дома
и включал на весь район арабские песни.
Когда он делал это, мне хотелось исчезнуть.
Тогда я никому не говорил, но правда была в том, что я хотел вернуться в лагерь.
- Абу Эйяд! - Я наверху.
- Привет, Махди. - Как дела?
Ты должен это увидеть.
Я нашел слова старой революционной песни.
Голос моего страдания и моя тоска становятся громче.
Я стал пулей, пощечиной по лицу каждого предателя.
"We are bizing. You are bizing. They are bizing."
Тут на самом деле "bizing" написано?
- Это bitting. - Bitting?
- Произношение перепутал. - Что ты делаешь?
Я пытаюсь выбрать, что оставить, а что выкинуть.
Что оставить, а от чего избавиться.
Что это? " Политическое заявление центрального комитета ФАТХ бла бла..."
В жопу их.
Как ты думаешь, почему у них тут все еще офисы?
Из-за денег. Все из-за денег.
- Что ты имеешь в виду? - Все это из-за денег.
Чтобы они могли продолжать высылать им деньги.
Если они закроют офисы, то для ФАТХ не будет причин высылать деньги.
И каким образом тогда сторонники ФАТХ будут выживать, если они сами не существуют?
Что насчет ветеранов, старых бойцов?
Они отдали всю свою жизнь на революцию и все такое.
Как им жить? Трахаясь в жопу за деньги?
Кто-то им должен платить. Понимаешь о чем я?
Почему ты пеерзжаешь Абу Эйяд?
Я должен покинуть этот дом.
Я могу сдать его в аренду и помочь родным. 100 долларов - неплохие деньги.
Это книга Хассана Канафани "Не наш мир".
Я могу понять растущее разочарование Абу Эйяда в ФАТХ и жизни тут.
Когда я спросил его, где он планирует жить после сдачи дома в аренду
то был удивлен ответом: он сказал, что останется жить в офисе ФАТХ.
Пока мы несли его вещи к родителям
Я думал о том, не ухудшило ли всю ситуацию мое появление и постоянные расспросы
Может быть я стал причиной всего этого.
Добро пожаловать, добро пожаловать.
Добро пожаловать, рады видеть тебя.
- Добро пожаловать, добро пожаловать. - Как дела, дядя?
Тут Хибхиб.
- А тут Сайлаб и Хайди.
- Она такая милая. Какая замечательная улыбка.
Тут все глупые палестинские фото.
- Твой отец был бы рад на них посмотреть. - Он сойдет с ума: "Ребенок! Ребенок!"
Пап! У меня идеальная фотография для тебя.
Кто это?
Это малыш? Где ты ее достал?
- Я хранил ее. - Позаботься о ней.
- Этот малыш - твоя двоюродная сестра. - Она живет в Палестине.
Да, точно...
Дяд Абу эль-Валид всегда был загадочным человеком.
Я помню, как весь район затихал,
когда он проходил мимо со своими телохранителями.
В детстве мы соревновались, кто знает больше историй о нем.
Его секретные миссии в Палестину, и битвы в которых он участвовал.
Полковник Абу эль-Валид ушел в отставке 7 лет назад.
Как и мой дед, он никогда не покидал мысли о возращении в Палестину.
но у него немного другой подход,
и если вы спросите его, то он выдаст вам стратегию за считанные секунды
Знаешь ли ты как спина Израиля будет сломана?
Это будет сценарий полного уничтожения.
Они не выстоят. Четыре цели будут уничтожены.
Западный Иерусалим, Хайфа, Тель-Авив и все их ядерные площадки.
Израиль никогда не устоит против такой атаки.
- И как американцы это сделают? - Ракетами.
Американцы захватят их ядерное оружие. Это единственный способ.
Израиль не может использовать это оружие. Мы слишком близко.
Если они начнут бомбить Южный Ливан, то все вернется с ветром прямо им в лицо.
Сирия? Ветер сдует все обратно. Тоже самое с Газой и Египтом.
- У них тактические бомбы. - И что? Ветер решает.
Они не решатся что-то делать.
Но евреи показали свои силу.
Не как этот сукин сын Махмуд Аббас с его бумагами.
Все эти его документы...
А потом он делает агента ЦРУ главой полиции в Рамалле. Позор ему.
- Следующая война станет концом Израиля? - Абсолютно... уверен на 100%.
Приятного аппетита.
- Я иду к Саиду. Пойдешь со мной? - Неа.
Расскажи мне про Джамаля.
Джамаль... Что тебе рассказать? Кровь Джамаля кипела.
Не знаю, что и сказать.
Да благословит Бог его душу. Его больше нет.
- Вы были близки? - Конечно. Он был моим братом.
Вместе мы неплохо проводили время. Мы работали вместе.
Я помню отличные дни, проведенные за работой вместе.
- Сколько лет разницы было между вами? - Всего один. Всего-то.
Он был всего на один год старше меня.
Мы построили этот дом вместе.
Только мы вдвоем, без чьих-то денег или помощи.
Только двоем
Я навещал его каждый день после работы.
Каждый день.
Он очень страдал. Провел в больнице год и четыре месяца
- Ты плакал? - Он брат. Как ты думаешь?
Я плачу каждый раз, когда думаю о нем. Он мой брат. Конечно я плакал.
- Ты все еще думаешь о нем? - Конечно, никогда не забуду.
В начале 90-х ливанская армия пыталась войти в Айн-эль-Хельвех
Джамаль отправился защищать район и был подстреленем снайпером в шею
Он провел шестнадцать месяцев в больнице, борясь за свою жизнь.
Однажды после школы в Дании мама сказала мне,
что ее дядя Джамаль перестал бороться. Ему было 23 года.
Когда я была ребенком, Джамаль был храбрейшим из живых
Он был нашим палестинском Рэмбо
Многие дети в Айн-эль-Хельвех верили,
что Джамаль, человек-армия, однажды освободит Палестину
- Что это? - Кучка могил.
Могилы мучеников, людей, которые боролись и погибли за Палестину.
Он был моим другом... Анис Хадер.
Его убили в 2004.
Его брат тоже тут похоронен.
Ненавижу этих исламистов из Юнд аль-Шам.
Я просто жду подходящего момента, когда нанести ответный удар.
И поверь мне, они заплатят. Между нами все еще кровь.
Посмотри на этого парня. Словно он заснул.
Я хочу пойти на миссию и взорвать себя, мужик.
Я уверен, что большинство из тех, кто взорвал себя, думали также как я.
Без будущего, без работы, без образования...
Без ничего...
Я верю, что именно поэтому они взорвали себя.
Они использовали Палестину как оправдание, чтобы покончить с собой.
Иерусалим 1997
В 1997 я стал первым членом нашей семьи, посетившим Палестину.
Группа израильских студентов в моей школе организовала программу обмена с Израилем.
Мои родители были в экстазе.
Они рассказали всем своим друзьям, что их сын возвращается на родину.
Мы посетили Яд ва-Шем - крупнейший музей холокоста.
Я чувствовал себя чужим, единственным, кто не чувствует связи с этим местом.
В детстве, когда мы жили в Дубае, я помню,
как смотрел по телевизору на израильских солдат,
выполняющих политику "сломай им кости"
В Яд ва-Шем я думал только об этом.
Я покинул своих одноклассников и отправил на Север,
навестить своих родственников в Саффури
Это поля Саффури
Мне показали, где родились мои дедушка и бабушка.
Я разъезжал вокруг с родственниками.
А тут я передаю привет матери и говорю о том, насколько я взволнован
Смотри, мама! Только посмотри на это...
Я присоединился к одноклассникам в пустыне Негев
и вернулся к израильтянам, принимающим нас
- Что ты хочешь, чтобы я сказал? - Не знаю, скажи, что тебе здесь нравится.
Мне здесь не нравится, ненавижу это место.
Оно как бы, ну знаешь… скучное и всякое такое.
- Здесь?
- Ага.. да не, мне нравится, прекрасная страна.
Все происходящее сбивало меня с толку.
Я чувствовал, что посещаю чью-то чужую родину.
- Ну же. Тут действительно скучно. - Это для моих родителей, понимаешь.
- Кто похоронен тут? - Давид Бен-Гурион.
Лидер сионистского движения в Палестине.
Стоя там, я вспомнил слова Бен-Гуриона о палестинцах
Что "однажды старики умру, а молодые забудут"
Но как я мог забыть?
Для меня Палестина, что бы это не значило, была где-то в Айн-эль-Хельвех
Это могила твоей матери, да упокоится она с миром.
Вот она. Салима Мухаммед Абу Салем.
Родилась в 1936 в Сафури, Палестина. Умерла в августе 24 2008.
- Привет! - Добро пожаловать.
- Как ты? - Благослови тебя Бог, сынок.
- Где бабушка? - Это ты?
Дай мне секундочку одеть платок.
Моя бабушка больше всего хотела провести свои последние годы рядом со своими детьми.
Она пыталась уговорить дедушку переехать в Европу, но он всегда был против.
Если мы когда-нибудь решим переехать в Европу, то мы выберем Данию.
если мы когда-нибудь поедем -
- то надо будет приделать колеса к дому, чтобы довезти его до Дании
Это работа всей моей жизни.
Если я уеду, то люди могут его ограбить или испоганить.
Мне кажется, что для него идея переезда равносильна сдаче права на возвращение.
И в конце концов желание бабушки так и не исполнилось.
Я не знаю, смогу ли увидеть своих детей вновь.
Только Богу известно, сколько времени у меня осталось.
Дайте мне сделать кадр с вами двоими.
Вот так. Так намного лучше.
- Получилось? - Да.
- Я никогда не получаюсь хорошо на видео. - Конечно получаешь, самой красивой.
Нет. Я старая и изношенная.
- Что он сказал? - Они нашли кого-то другого для работы.
Я передал свой удостоверение ФАТХ, уволился и сразу же ушел.
- Вот так вот? Не может быть! - Клянусь.
- Зачем ты отдал свое удостоверение? - К черту эти ублюдков, мужик.
- Но удостоверение... - Мне оно не надо.
- Он не может просто так забрать твое удостоверение.
- Мне насрать.
Мы отправимся к военному руководству.
Эй мужик, в чем дело? Иди в жопу!
- Ничего не говори этому парню. - Этот ублюдок!
В жопу Палестину и все это дерьмо.
Хорошо, милая...
Если бы я был на твоем, то пошел бы туда и во всем разобрался.
Говорю тебе как друг, мужик.
Иди туда и настаивай на этом.
Забудь об этом. Я ушел из ФАТХ. Все закончилось.
- Надо вернуть его удостоверение. - Мне оно не надо.
Забудь об этом... Дай Билалю задание.
Ты думаешь уехать из Ливана?
Куда я могу поддаться, если уеду?
Куда я поеду?
Ничего не просто в нашей жизни. Все должно быть сложно.
Я родился в этой стране, но с нами обходятся как с дерьмом.
Так отвратительно.
Нам нельзя работать, даже если образование.
Можешь представить какого это?
Слышал ли ты о чем-нибудь настолько мерзком?
И они рассказывают, что это демократическая страна.
О чем они вообще говорят?
- Что это? - Отвали.
Иди сюда.
Не ты, отвали. Иди сюда, Махди.
Восемь, девять, десять...
Одиннадцать и двенадцать.
Иди сюда, Саид. Мне нужен кадр, где ты смотришь вверх.
- Куда вверх? - На летящих голубей.
- Зачем? - Для фильма.
- Мне кажется я потерял навык. - Да нет же, еще раз.
Я забыл как.
Неа. Не могу больше.
Позор вам, дети!
Вам должно быть стыдно. У меня тут нервный срыв.
Что с тобой такое?
Выметайтесь, все!
Проваливайте отсюда, все до одного!
Это не я. не трогай меня.
- Оставь меня... - Да не оставит тебя одного Господь!
- Тише. Ты ходил к доктору? - Я тебе уже говорил.
Я болен. Я несчастен.
Они сводят меня с ума - эти дети с их футболом.
А ты только стоишь и снимаешь их.
- Где ты был? - У доктора.
Что случилось? Что он тебе сказал?
Я нехорошо себя чувствую, сынок. Разваливаюсь на части.
- Разве это не очевидно? - В чем дело?
Мне нечего больше сказать.
- Доктор сказал, что ты в порядке? - Оставь меня.
Он дал мне лекарства. Что по-твоему я тут делаю?
Финал Чемпионата Мира 2010
Мы почти забыли о Чемпионате Мира, ни одна из наших команд не дошла до финала.
Но мы решили все равно его посмотреть, ради старых времен.
Ты рассказал своим родителям?
Нет, и ты должен пообещать, что никому не скажешь.
Поклянись.
Все думают, что я еду в Бекаа на работу.
Пусть они думают, что я в Бекаа,
пока я все не утрясу и не буду готов позвонить и сказать им где я.
- Как ты поедешь? - Через границу с Сирией.
Затем с контрабандистами из Сирии в Туркции
а из Турции через остров в Грецию
Это будет сумасшедшее приключение. Опыт на всю жизнь.
- Как ты сможешь это сделать? - У меня получится. Не переживай за меня.
Ты смог выбраться отсюда и теперь живешь в Англии комфортно обосновавшись.
Должен ли я притворяться, что все в порядке и остаться в этом месте?
Я убью себя. Здесь я задыхаюсь.
Но почему так неожиданно? Я не понимаю.
Послушай, Махди. Мы беженцы.
У нас нет своей страны.
Если бы это была наша страна, то я смог бы с этим смириться и жить здесь.
Я смогу бы найти работу в полиции или армии.
Но черт... мы тут никто.
Мы просто беженцы без страны и земли.
Иди и освобождай Палестину от израильтян, если ты этого хочешь.
Ты хочешь, чтобы я это сделал?
Как дела?
Иди к черту...
- Кто там? - Один ублюдок.
К черту эту страну.
Это дерьмовая страна. Они ничего не заслуживают
Даже твоего фильма
- До скорого... - Позвони мне перед отъездом.
Я не видел Абу Эйяда после этого.
Это был последний раз, когда я видел его этим летом.
Похоже, что я назвали Абу Эйяд не без причины:
оказалось, что никто не знает о его плане уехать.
Он все это время его планировал и ждал до последнего момента.
Он сказал, что не хотел портить Чемпионат Мира для меня.
Каждое лето, когда мой отпуск заканчивался, я говорил всем "до свидания" и уезжал
От части я был рад, что мне не придется это делать в этом году
- Всего одну, дядя. - Что? Но это далеко от достаточно.
- Слишком много. - Не, еще недостаточно.
Я добавлю молока, так лучше на вкус.
У меня порошковое молоко тут.
- Достаточно, спасибо. - Да как столько может быть много, сынок?
Скажи мне, если недостаточно сладкий.
Хвала Господу...
Достаточно сладкий?
Очень сладкий.
Ты слаще.
- Ох Боже ... - Я буду скучать по тебе, дедушка.
Да благословит тебя Господь. Ты уезжаешь в семь или восемь?
Восемь...
Саид...
- Что ты хочешь? - Ты уже встал? Уже почти восемь.
- Ты проспал? - Отвали!
О Боже ...
К чему это все? Махди уезжает. Иди сюда.
Иду.
- Махди с тобой? - Да, он здесь.
Махди тут... Да благословит господь всех нас.
- Что там? - Он сказал "отвали".
Вот такой он.
Да благословит Господь...
- Дедушка сказал, что ты проспал. - Ага...
- Ну что ж, до скорого. - Прощай, сынок. Безопасного пути.
- Ага, проваливай. - До свидания, Саид.
Дай поцелую...
Пока, дедушка. Надеюсь скоро тебя встретить.
- Вы двое заботьтесь друг о друге. - Он должен позаботиться о мне!
- Пока всем. - Пока ...
И выключи эту проклятую камеру. Снимаешь с того самого момента, как приехал.
В Лондоне я просматриваю старые записи исторической Палестины
И вот однажды нахожу фильм с Давидом Бен-Гурионом,
ему 80 лет, он на пенсии и работает на своей ферме в пустыне Негев
Я представляю своего дедушку, работающим на ферме в тихом месте где-то в Палестине
Может быть я проводил бы свое лето на холмах Саффури вместо Айн-эль-Хельвех.
На протяжении многих лет я чувствовал, что заключен в лабиринте воспоминаний.
Возможно это должен был быть бесконечный проект, которые передал мне отец
Я понял, что был одержим съемками Айн-эль-Хельвех,
не просто для документирования истории моей семьи
Это была слабая вера в то, что я могу защитить чувство принадлежности к месту
Пытаясь разобраться во всем этом, я начал искать своего друга.
- Алё? Абу Эйяд? - Да...
- Это Махди. - Махди. Как ты?
Абу Эйяд добрался до Греции.
Он продолжил свое путешествие пешком, надеясь добраться до Франции
Его словили в сербских горах и продержали три месяца в тюрьме в Белграде
После освобождения его отправили обратно в Грецию
Он прожил год на улице вместе с другими палестинскими беженцами
Афины, Греция Сентябрь 2011
Я отправился встретиться с ним следующим летом
Но к моменту моего приезда большинство людей,
с которыми он жил, уже были депортированы.
Увидимся в Айн-эль-Хельвех.
На то воля Бога. Безопасной дороги, мой друг.
Что теперь, Абу Эйяд?
Абу Эйяд... Что теперь?
Два дня спустя греческие власти посадили Абу Эйяда на самолет до Ливана.
Он вернулся обратно в Айн-эль-Хельвех.